В книге С.П. Заварихина «В древнем центре Сибири» читаем:
«Возле входа в сад Ермака стоит нарядное, но перегруженное деталями здание бывшего губернского музея (ныне Дом пионеров). Идея создания этого музея возникла в период общественного подъёма в России в 1860-х годах, когда необходимость просвещения народа стала утверждаться активными действиями революционных демократов и народников. На волне этого подъёма 8 апреля 1870 года в Тобольске и был основан первый в Сибири музей, сразу получивший краеведческий характер.

Первые два десятилетия музей существовал при губернском статистическом комитете. Неприспособленность и недостаток помещений заставили комитет объявить сбор средств для строительства отдельного музейного здания. Из четырёх представленных проектов комитет отобрал проект архитектора П.П. Аплечеева. 4 июня 1887 года, во время празднования трёхсотлетия города, состоялась закладка здания, а 25 сентября 1888 года законченное строительством здание было освящено. В 1908 году к зданию было пристроено три больших зала.

Усилиями энтузиастов – основателя музея редактора «Тобольских губернских ведомостей» И.Н. Юшкова, музейного хранителя, губернского агронома Н.Л. Скалозубова и других – тобольский музей стал важным культурным центром Сибири. В 1910 году музеем была организована большая экспедиция на север, с 1915 года стал выходить «Ежегодник».

Светозар Павлович не упомянул, что с 1891 года музей находился под высочайшим покровительством наследника престола Николая Александровича, будущего царя Николая II, посетившего город в том году, а Общество "Тобольский губернский музей" в 1890 года возглавил губернатор Тройницкий А.Н. Кроме того, "Ежегодник Тобольского губернского музея" стал выходить не в 1915 году, а издавался с 1894 по 1918 годы. Да и экспедиции на север музей организовывал ежегодно. В 30-е годы краеведческая и этнографическая деятельность музея была свёрнута.

Ныне в здании находится художественный музей.

Следующую цитату Заварихина привожу с особым удовольствием:

«Но этой благородной научно-просветительской миссии не отвечала архитектура здания, больше похожего на провинциальный вокзал. Измельчённость и сухость всех архитектурных деталей привели к тому, что здание, расположенное на очень видном месте, на одной из главных городских площадей, почти незаметно на фоне разросшихся деревьев. Это сооружение – ещё один пример того, как «художественная» архитектура второй половины XIX века нередко теряла главное – крупную, градостроительно значимую форму»

Оставим за скобками негативное отношение к эклектике XIX века, совершенно обычное для советской архитектурной науки. Умиляет другое – желание увидеть «крупную, градостроительно значимую форму». Дело в том, что площадь формируют относительно невысокие здания, не выше 2 этажей. И кремль тоже отнюдь не монументален. Но всякому понятно, что в данной градостроительной ситуации именно кремль – и семантически, и пространственно – должен доминировать. Пытаться противопоставить ему более значительный объект, - значит пытаться умалить его значение.

Что не есть хорошо.
_________________________________________________________
С.П. Заварихин. В древнем центре Сибири. – М., Искусство, 1987
 

Оригинал записи находится здесь.